Современное общество является сильно дифференцированным, причем процесс дифференциа ции продолжается и ускоряется по многим направлениям. Кроме того, некоторые сферы жизни и ин ституты претерпевают структурные изменения, которые делают систему социальных взаимодействий и отношений еще более сложной для восприятия, воспроизводства и объяснения. Одной из таких сфер является сфера сексуальных и гендерных отношений. В условиях однозначности и малочислен ности социальных полов представления о них формировались обществом достаточно быстро и явля лись в большинстве своем четкими. В случаях же, когда люди сталкиваются с новыми моделями ген дерного поведения, восприятие этих моделей и формирование представлений о новых гендерных ро лях может быть затруднено или подвержено влиянию стереотипов. В частности, это утверждение справедливо для гомосексуальности как одного из проявлений гендерной дифференциации. Необходимо также отметить, что для того чтобы выяснить насколько адекватно соотносятся стереотипы с реализуемыми практиками, недостаточно определить их степень влияния на то, какими являются представления о гомосексуальности в обществе и как эти представления формируются. Безусловно, понимание механизмов выстраивания системы отношений и связей полов позволит уточнить вектор развития гендерной проблематики и прояснить пути разрешения возникающих про тиворечий. Однако стоит также обратить внимание на реализуемые сексуальные практики представи телей ЛГБТ сообществ. Сам феномен сексуальности достаточно глубоко исследовался и исследуется сторонниками раз личных теорий и направлений. Изучение сексуальности «на стыке» наук имело, преимущественно, при кладной характер. Чаще всего результаты такого рода исследований использовались преимущественно для объяснения природы желаний человека, его сексуального поведения. Первые же шаги к пониманию и определению сексуальности были предприняты еще мыслителями Древнего мира. Древнеиндийский философ Ватсьяяна Малланага, опираясь на опыт в познании «искусства любви» своих предшествен ников – представителей высших каст, создал особый трактат – Камасутру. Данный трактат является особым сборником, в котором описано большинство норм сексуального поведения относительного со циального статуса человека, а сексуальность, таким образом, представляет собой совокупность физиче ских, психологических и эмоциональных, а также социальных взаимоотношений мужчин и женщин. Несмотря на то, что гомосексуальность рассматривалась как часть сексуальных практик, отношение к ней было не всегда положительным. Существовали наказания за однополые связи. Иную природу имели взаимоотношения мужчин и женщин в Древней Греции. В Древней Греции практиковалась гендерная сегрегация, а гомосексуальность носила институционализированный харак тер. Это означает, что женщина могла лишь заниматься домашним хозяйством и воспитанием детей, це лью же брака было обеспечение государства новыми гражданами. Следует отметить, что одновременно с этим идеализировались гомосексуальные отношения, основанные на чести и товариществе. Завоевание Греции Римом лишь отчасти изменило ситуацию – несмотря на рост положения женщин в обществе, гетеросексуальные браки продолжали представлять собой договоренность и могли заключаться только между представителями одного класса. Гомосексуальные союзы были легальны Практически одновременно с упадком Римской империи в средневековой Европе распростра няется христианство. Господство теологии привело к тому, что возник конфликт между моралью и эротизмом. Продолжало существовать двойственное отношение к женщине, с одной стороны, выра женное в куртуазной или «истинной» любви, в основе которой лежали восхищение и дружба, и по нимание женщины как воплощения греха – с другой [3. С. 90-96]. Известно, что с начала Средних веков и на протяжении достаточно долгого периода в Западной Европе греховной считалась сексу альная активность, не ведущая к зачатию, в том числе и любые гомосексуальные практики. Однако с ослаблением роли религии в жизни общества и укреплением позиций науки в середине XIX в. отношение к гомосексуальности начало меняться. Как и прежде, все формы сексуальности, не направленные на воспроизводство рода, рассмат ривались как девиантные, однако теперь это обусловливалось результатами научных исследований в области сексуальности, которые были направлены на изучение физиологии и патологий сексуальных функций и проводились в рамках психиатрии и судебной медицины. Немецкий психоневролог Рихард фон Крафт-Эбинг и французский врач-психиатр Жан-Мартен Шарко одними из первых описали различные случаи нетипичных проявлений сексуальности – девиа ции, к которым они отнесли и гомосексуализм [5. С. 120-124]. Иной точки зрения в проблеме гомосек суальности придерживались английский врач Хэвлок Эллис и немецкий ученый Иоган Блох, рассмат ривающие её как врождённую предрасположенность, лечение которой представлялось невозможным. Психотерапевт Зигмунд Фрейд, применяя технику психоанализа, доказал то, что сексуальное желание является одним из основных человеческих инстинктов, подавление которого влечет за собой невроз. С позиций психоаналитического подхода, пытавшегося преодолеть жесткий биологический детерминизм, сексуальность – это не только особая активность и удовольствие, но и действия, не сво димые к генитальным переживаниям [8. С. 5-34]. Для того чтобы объяснить природу сексуальности человека, биолог Альфред Кинси использо вал метод неформализованного интервью, положившего начало массовым социологическим исследо ваниям по данной проблеме. Позднее им была обнародована работа, включающая в себя описание множества индивидуальных и социальных вариаций сексуального поведения [2. С. 40-43]. Американ ские сексологи Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон также считали, что для понимания сексуаль ной функции человека необходимо рассмотреть не только физиологический, но и психологический аспект репродуктивной системы. Развитие социальных наук в первой половине XX в., проведение первых эмпирических иссле дований в области сексуальности с применением статистических методов, а также труды антрополо гов Бронислава Малиновского и Маргарет Мид способствовали пониманию сексуальности как сово купности социальных и культурных факторов. Происходит вынесение на первый план социальных аспектов половой жизни. Начинается изучение сексуального поведения индивида как социального феномена такими деятелями науки, как Б. Рассел, X. Шельский, И. Гельман, П. Блонский. Позднее подключение методических и технических средств для проведения исследований, включающих методики сбора и способы анализа данных при изучении сексуальной жизни индивида, позволяет ученым сконцентрировать внимание на специфике сексуальности различных социальных групп. Это, в свою очередь, способствует тому, что наряду с позитивистскими эмпирическими иссле дованиями возникает альтернативная точка зрения на природу человеческой сексуальности, которая оформляется в конструктивистском подходе, прочно утверждающем зависимость сексуального пове дения человека от времени и культурного пространства. В рамках конструктивизма определяющими становятся теории Мари Макинтош и Энтони Гид денса. В данных теориях все формы сексуального поведения, в том числе и гомосексуальность, рас сматриваются в качестве социальных конструктов, а не патологий, как это было ранее. Гомосексуалы начинают пониматься как социально сконструированные категории, а гомосексуальная идентичность, таким образом, перестает отождествляться с сексуальной ориентацией [2. С. 48-51]. Более того, про исходит разграничение понятий «сексуальность» и «гендер». Гендер начинает восприниматься как социальный конструкт, определяющими элементами которого являются биологический пол, полоро левые стереотипы и гендерный дисплей. Здесь дисплей представляет собой различные проявления мужественности и женственности, связанные с предписанными обществом нормами мужского и жен ского поведения и взаимодействия. Сексуальность же является одним из «качеств» межличностного взаимодействия, инструментом развития жизненного стиля Близкородственной является и постструктуралистская теория социального философа Мишеля Фуко, в основе которой лежит понимание сексуальности, во-первых, в качестве исторической, а во вторых, социальной конструкции, действующей в сфере коммуникации. Первое составляющее обос новывается им при рассмотрении истории сексуальности как непрерывного процесса создания новых социально-психологических реальностей и последующего их переконструирования [4. С. 35-40]. Второе же объясняется Мишелем Фуко в рамках разработанной им теории коммуникации. Здесь со циальный философ говорит о том, что индивиды, путем определенного обращения к ним, становятся социальными субъектами, занимающими определенные социальные позиции и ориентированными на определенные модели поведения. Именно данное обращение, или, иначе говоря, акт называния игра ет решающую роль в определении сексуальности [9. С. 51-90]. Идеи М. Фуко повлияли на интеракционистские представления о сексуальности. Представите ли данного направления, в частности Джудит Батлер и Гейл Рубин, утверждают, что сексуальность является культурным конструктом [7. С. 99-113]. Однако следует отметить, что культурой конструи руется только гетеросексуальность, гомосексульность же ею подавляется. При этом относительно не сконструированная сексуальность детей предполагает обладание каждым ребенком всеми возможно стями сексуальных вариаций, носящих также и социальный характер. Определенные вкусы, предпоч тения и ориентации формируют самосознание, а вместе с ним и идентичность индивида. Таким обра зом, формирование сексуальной идентичности есть процесс конструирования. Таким образом, в рамках социологии выделяются два направления, противоположные по своим теоретическим посылкам, – конструктивизм и эссенциализм, первыми представителями которого яв ляются Р. Крафт-Эбинг, Ж.-М. Шарко, И. Блох. Эссенциалистская парадигма утверждает, что сло жившиеся в детстве предпочтения человека неизменны, а сексуальная ориентация, таким образом, является устойчивым и объективным свойством индивида, не зависящим от культурных и историче ских условий. Вследствие этого, в рамках данного подхода выделение методологической основы для социологического измерения сексуальности крайне затруднительно. Наиболее плодотворным в методологическом плане является конструктивистский подход, де лающий акцент на изменчивости сексуальных предпочтений у человека в течение жизни и на анализе сексуальной ориентации как совокупности различных элементов, которые могут проявляться и арти кулироваться в различных сочетаниях и в различное время. Если же говорить об отношении современного общества к гомосексуалам, то, прежде всего, не обходимо отметить, что оно крайне неоднозначно и в значительной степени политизировано. В каче стве основной причины этого можно назвать большое количество противоречивых данных, получен ных и транслируемых в рамках различных дисциплин, отсутствие единых методологических основа ний исследований. Кроме того, для современного российского общества характерен дефицит инфор мации, и как следствие – возникновение множества стереотипов, транслируемых и научным сообще ством. Все многообразие стереотипов можно объединить в такое понятие, как «гомосексуальный об раз жизни». Как правило, под словом «стереотип» понимают устойчивое, упорядоченное и обобщен ное представление человека о каком-либо социальном объекте, опосредующее его поведение, а также служащее ориентиром в восприятии сложных социальных процессов. Однако при изучении стерео типов, оказывающих влияние на формирование восприятия сексуальных практик в современном об ществе, необходимо также рассмотреть такое понятие, как «гендерный стереотип». Для изучения гендерных стереотипов интересна так называемая теория фреймов, ярким пред ставителем которой является символический интеракционист Ирвинг Гофман. Центральными поня тиями в его теории выступают такие категории, как «фрейм» и «фронт». В повседневной жизни об щества фреймы играют важную роль в структурировании реальности и представляют собой перспек тиву восприятия, создающую формальные определения ситуации. Они являются абстрактным обра зом, который служит для представления некоего стереотипа информации. Именно благодаря закреп ленным во фреймах стереотипам возможно социальное взаимодействие, связанное с пониманием со бытий – индивид становится способен соотнести своё восприятие какого-либо события с его идеаль ным смысловым образцом. Также стоит заметить, что системы фреймов не задаются в качестве алго ритмов восприятия, они всегда находятся в процессе своего формирования, их границы подвижны. Кроме того, И. Гофман отмечает, что границы фреймов определяют степень допустимой открытости эмоциональных состояний человека. Биологические функции индивида не могут являться опреде ляющими и находиться в фокусе внимания – они второстепенны для социального опыта человека. Это необходимо прежде всего для того, чтобы общественные убеждения о высоких социальных качествах личности не подвергались дискредитации. Вследствие этого демонстрация интимных физиче ских процессов, сведение человеческих сторон жизни к физиологическому уровню могут привести к осуждению со стороны общества, а также возникновению стереотипов. Другое важное понятие в теории И. Гофмана – фронт. Социолог определяет его как «совокуп ность абстрактных стереотипных ожиданий, подготавливающих аудиторию к определенному испол нению» и помогающее участнику взаимодействия исполнить всё, что он намеревается. Зачастую ожидания и события, происходящие в действительности, существенно различаются. Если возможно представление исполнений в качестве наилучшим образом соответствующих ценностям культуры и нормам, то люди способны контролировать свои действия. В противном случае могут возникнуть «негативные идеализации». Тесно с понятием фронта связано понятие «гендерный дисплей» – механизм создания гендера. Данный термин был введен И. Гофманом, однако более детальное его изучение можно обнаружить в работах представителей структуралистского конструктивизма. Пьер Бурдье и Мишель Добри начали применять его для объяснения не только нецелесообразности сведения гендерных отношений исклю чительно к исполнению половых ролей, но и невозможности быстрой смены гендерной идентично сти. Дисплей здесь выступает в качестве различных закрепившихся представлений о проявлениях мужского и женского во взаимодействии. Так как эти представления детерминированы прежде всего культурой и властными отношениями, то можно говорить о том, что в различных обществах, соци альных группах или ситуациях применяются разные формы дисплея. Более широким понятием, помогающим объяснить сущность стереотипов с точки зрения структуралистского конструктивизма, является понятие габитуса. Габитус в концепции П. Бурдье представляет собой систему устойчивых приобретенных предрасположенностей. Эти предрасполо женности являются для индивида исходными установками, порождающими как индивидуальные, так и коллективные практики. Исходя из этого, сама история производится со схемами, ею же порожден ными. Логично предположить, что габитус эффективнее формальных норм и правил способствует постоянству практик во времени, именно благодаря тому, что в нем находит отражение прошлый опыт, существующий в каждом человеке в виде форм восприятия, мышления и действия. При этом необходимо отметить, что габитус стремится порождать преимущественно «разумные» способы по ведения, допустимые в рамках определенного общества и вероятнее всего санкционированные им позитивно. Поведение же, предположительно обреченное на негативную оценку из-за его несовмес тимости с «объективными» условиями, габитус стремится исключить. Из этого следует, что чтобы определить, что такое стереотип, необходимо соотнести социальные условия его формирования с со циальными условиями, в которых он начал функционировать. Это, в свою очередь, значит, что нужно установить связь между двумя состояниями исследуемого социального мира. Таким образом, стереотипы играют весьма важную роль в жизни общества. Многие гендерные стереотипы, закрепленные в процессе социализации, проявляются через их отношение к сексуально сти. С одной стороны, они применяются для интерпретации поведения людей разного пола. С другой – стереотипы выступают в качестве своеобразных регуляторов поведения, упрощающих социальное взаимодействие. Благодаря им поддерживаются социально приемлемые образцы поведения: индиви ды, желая избежать неодобрения и осуждения со стороны социума, стремятся контролировать свои действия и поступки. Используя в качестве основного подхода к рассмотрению стереотипов конструктивистский подход, следует также отметить, что данный феномен здесь будет рассматриваться как историческая и повседневная конструкция. При этом историчность будет проявляться в трех аспектах, которые ос новываются на том, что стереотипы конструируются исходя из прошлых пред-конструкций; прошлые стереотипы воспроизводятся, присваиваются и видоизменяются, а другие – изобретаются в ходе взаимодействия; прошлое наследие и повседневный труд открывают поле возможностей в будущем. Американский социолог Дэвид Гринберг в качестве основания для возникновения стереотипов о гомосексуальности в западных обществах называет распространение с конца XIX в. современных бю рократических структур. Проявление эмоций могло способствовать разрушению данных структур. Для недопущения этого был наложен запрет на эмоции между мужчинами в рамках не только бюрократий, но и целых обществ с подобными системами. В результате в процессе воспитания мальчиков родители учили их, прежде всего, с осторожностью относиться к проявлениям положительных эмоций со сторо ны других мужчин. Таким образом, табу на внутриполовую интимность начало усваиваться как часть «бюрократической личности», что привело к усилению тревожности и проявлению её в гомофобии. Другой американский социолог Лилиан Фадерман исследовала женскую сексуальность в рамках гендерной проблематики. В своих научных трудах она говорит о том, что повышенный интерес мужчин к лесбиянству в XIX в. был вызван выходом женщин в общественную сферу и внедрением в традиционно мужские профессиональные области. Как следствие, гендерная политика была направ лена на утверждение предприимчивых женщин «афемининными» и сексуально извращенными. Сексуальная революция шестидесятых годов XX в., связанная с изменением взглядов общества на сексуальность, внутрии межполовые отношения, привела к росту сексуальной терпимости в запад ных обществах. Однако в ряде стран Африки и Азии по-прежнему происходит дискриминация сексу альных меньшинств. В Российской Федерации с 30 июня 2013 г. введена в действие статья 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, запрещающая «пропа ганду нетрадиционных сексуальных отношений» среди несовершеннолетних. Схожие законы ранее действовали на территории ряда субъектов Российской Федерации. Принятие подобных законов всегда вызывает широкий общественный резонанс: одна часть населения активно их поддерживает, другая – организует митинги, пикеты или выражает своё недовольство другими, более «мирными» способами. Для того чтобы понять причины такого неоднозначного отношения населения к данной проблеме, раз личными исследовательскими центрами проводятся полномасштабные исследования этого вопроса. К примеру, согласно опросу, проведенному в 2013 г. «Левада-Центром» [6] и опубликованному в статье «Общественное мнение о гомосексуалистах», практически половина населения – 43% – по-прежнему была убеждена в том, что гомосексуальность – это признак распущенности и вредной привычки; 35% уверены, что это болезнь. В связи с этим, 31% респондентов считает, что гомосексуалов нужно лечить, а 48% уверены, что государство должно пресекать любые публичные проявления гомосексуальности. В статье помимо текущих данных также приведены данные подобных исследований, проведенных в 2005, 2010 и 2012 гг. Исходя из них в российском обществе снизился уровень толерантности в отноше нии геев и лесбиянок и усилились гомофобские настроения. Значительно уменьшилось число тех, кто полностью согласен с утверждением, что геи и лесбиянки должны пользоваться в России такими же правами, как и другие граждане. Основываясь на этих данных, можно сделать вывод о том, что полити ка государства оказывает огромное влияние на формирование мнения населения. Более того, печатные издания, выпускаемые самими гомосексуалами и предназначенные для сек суальных меньшинств, дают неоднозначное представление о гомосексуальной культуре. Часть журна лов, например «Out» (http://www.out.com/) и «Instinct» (http://instinctmagazine.com/), могут сами стать источником стереотипов, так как у читателя может сложиться впечатление, что геи и лесбиянки инте ресуются только модой, развлечениями и удовлетворением сексуальных потребностей. Таким образом, стереотипные представления продолжали и продолжают существовать, видоизменяясь лишь отчасти. Одним из таких стереотипов является отнесение гомосексуалов к группе повышенного соци ального риска, которая включает в себя несколько показателей. Во-первых, считается, что гомосек суалы имеют большую склонность к суициду, чем гетеросексуальные индивиды. Данные нескольких опросов, в том числе и опроса, проведенного под руководством Марии Валерьевны Григорьевой в 2002 г. среди молодежи Ивановской области, отчасти подтверждают взаимосвязь гомосексуальности с суицидальными наклонностями. Однако результаты качественного интервью, проведенного уже в 2004 г., позволяют сделать вывод о том, что гомосексуалы, полностью «принявшие» свою ориента цию, суицидальных наклонностей не демонстрируют. Во-вторых, результаты проведенного М.В. Григорьевой социологического исследования в 2005 г. говорят о том, что, несмотря на высокую сексуальную активность, гомосексуалы не являются развращенными [2. С. 60-65]. К примеру, в ходе опроса не было обнаружено значимых различий в интересах гомои гетеросексуалов к эротической и порнографической продукции, которая могла бы считаться развратной. В-третьих, один из самых распространенных стереотипов в отношении гомосексуалов – высокая степень подверженности ВИЧ инфекциям именно из-за их сексуальной ориентации – может быть опровергнут тем фактом, что за ражению ВИЧ-инфекциями способствует целый ряд факторов, присущих как гомо-, так и гетеросексуалам: частая смена партнеров, отказ от средств контрацепции, занятие проституцией и т.п. Несмотря на то, что в Европе и США проблемы гомосексуальности и связанных с ними гомо сексуальных практик достаточно давно изучаются с позиций различных областей знаний, результаты исследований зачастую оказываются достаточно разнородными ввиду их отхода от строгой исследо вательской методологии и методики. Таким образом, теоретических знаний оказывается недостаточ но для опровержения большинства стереотипов и изменения неоднозначного отношения населения к ЛГБТ сообществам. Это говорит о необходимости проведения эмпирического исследования в рамкахизучения реализуемых сексуальных практик гомои бисексуалов. На актуальность такого исследова ния указывает также возможность его применения при формировании социальной политики или же при корректировке системы полового воспитания и половой грамотности населения. Для выявления основных моделей сексуального поведения бии гомосексуалов в марте-апреле 2013 г. был проведен онлайн-опрос мужчин и женщин бии гомосексуальной ориентации, посещаю щих сайты «labrys.ru» и «qguys.ru», а также тематические группы таких социальных сетей, как «Facebook » и «Вконтакте». Предложенная к заполнению анкета изначально была разбита на четыре смы словых блока. В первом блоке выявлялись гомои гетеросексуальные составляющие сексуальной ориентации гомои бисексуалов; во втором – оценивались масштабы распространения гомои гете росексуальных практик среди представителей ЛГБТ сообществ; в третьем – определялся уровень сек суальной активности гомои бисексуалов; в четвертом – уточнялась справедливость включения го мои бисексуалов в группы повышенного социального риска1. Всего было получено 600 заполнен ных анкет (по 300 от мужчин и женщин) из разных городов России, а также стран СНГ: Белоруссии, Украины, Казахстана. Ответы респондентов автоматически сохранялись в файле данных, после чего проводилась их обработка в пакете SPSS 18.0. При интерпретации результатов проведенного опроса использовался ранее определенный порядок тем. Так, выводы по первому блоку позволяют говорить о наличии гомои гетеросексуальных состав ляющих сексуальной ориентации гомои бисексуалов, для оценки которых были зафиксированы такие переменные, как направленность сексуальных фантазий и эротического влечения, гомосексуальный опыт и самоидентичность как представление индивида о самом себе. Здесь, прежде всего, необходимо отметить, что с точки зрения сексуальной идентичности респонденты разделились на 4 группы: «ис ключительно гомосексуалами» являются 5,7% мужчин и 27% женщин; «скорее гомосексуалов» среди мужчин – 37,8%, среди женщин – 42,9%; к «бисексуалам» себя относят 9,5% мужчин и 24,3% женщин; при этом «затруднились ответить» – 2% мужчин и 3,4% женщин. Также нужно обратить внимание на тот факт, что 2,4% женщин отнесли себя к «исключительным гетеросексуалкам», при этом демонстри руя наличие гомосексуальных фантазий либо влечения. Это говорит о том, что реализуемые практики сексуального поведения не всегда совпадают с декларируемой сексуальной идентичностью (или с при нятыми представлениями о ней), кроме того, широко используемые маркёры сексуальности могут дос таточно широко интерпретироваться индивидами. Особый интерес представляют результаты ответов на вопрос о наличии сексуальных фантазий, так как ответы мужчин и женщин, позиционирующих себя в качестве исключительных гомосексуалов, значительно расходятся. Среди мужчин, признавших нали чие у себя гомосексуальных фантазий, такой процент равен 91, а среди женщин он гораздо ниже и со ставляет лишь 67%. В то же время присутствие бисексуальных образов характерно для 7,5% мужчин и 27% женщин. Если говорить о бисексуалах, то сексуальные фантазии, в которых присутствуют как мужчины, так и женщины, отметили 41,4% мужчин и 59,7% женщин. Интересно так же что каждый второй бисексуал и каждая пятая бисексуалка представляет сексуальные сцены с партнерами своего пола; с партнерами противоположного пола – 3,4% и 18,1% соответственно. Таким образом, можно го ворить о том, что сексуальные фантазии женщин тяготеют к бии гетеросексуальным, в то время как фантазии мужчин скорее гомосексуальны. Что касается сексуального влечения, то исключительно к представителям своего пола его ис пытывает большинство геев и лесбиянок; при этом абсолютно незначителен процент тех, кто испы тывает его к представителям противоположного пола. К представителям же одновременно как своего, так и противоположного пола сексуальное влечение не испытывают ни «исключительные геи», ни «исключительные лесбиянки». Среди бисексуалов чуть меньше половины мужчин и чуть больше по ловины женщин привлекают как мужчины, так и женщины; при этом бисексуалов чаще, чем бисек суалок привлекают представители своего пола (37,9% и 27,8% соответственно). Несмотря на то, что большой процент респондентов испытывает сексуальное влечение только к представителям своего пола, реальные сексуальные отношения «только с мужчинами/женщинами» практикует около 53% геев и 40% лесбиянок. Среди бисексуалов этот процент еще ниже – 7,1% муж чин и 8,7% женщин. Далее, наблюдается еще один парадокс: несмотря на то, что среди геев и лесбия нок нет тех, кого одновременно бы привлекали мужчины и женщины, «и с мужчинами, и с женщина ми» сексуальные контакты были у 1,3% геев и 5% лесбиянок. Для бисексуалов данный процент прак тически абсолютен – 92,9% мужчин и 89,9% женщин. Таким образом, по первому блоку можно сделать вывод, состоящий в том, что отсутствие вле чения к мужчинам или женщинам вовсе не означает полного отсутствия сексуальных контактов с ними. Это также подтверждает идею о том, что в жизни человека могут быть различные сексуальные практики, вопрос лишь в том, случайны они или практикуются более или менее постоянно. Только на основе этого можно судить о сексуальной ориентации и направленности эротического влечения каж дого конкретного индивида. Второй блок направлен на определение оценки масштабов распространения гомои гетеросек суальных практик в группах гомои бисексуальных мужчин и женщин. Ряд следующих показателей, наряду с вопросом о сексуальных контактах из первого блока, может косвенно подтверждать гипоте зу о том, что существует категория людей, изначально испытывающих гомосексуальное влечение, причем данная гипотеза находит свое подтверждение в первую очередь у мужчин, а не у женщин. Так на вопрос «Кто был Вашим первым сексуальным партнером?» ответы респондентов, пози ционирующих себя как бисексуалы, разделились практически поровну; при этом процент мужчин, чьим первым партнером был человек одного с ними пола выше, чем этот процент у женщин (51,7% против 31,3%). При этом аналогичный ответ из группы «исключительно гомосексуалов» дали 84,1% мужчин и 67,1% женщин. Таким образом, бисексуалы женщины чаще, чем мужчины начинают свою сексуальную жизнь с гетеросексуальных отношений и только через некоторое время начинают практи ковать однополый секс, тогда как гомосексуалы (как мужчины, так и женщины) предпочитают гомо сексуальные связи с самого начала. Кроме того, при ответе на вопрос о мотивах первого гомосексуаль ного контакта 75% мужчин и 76% женщин «исключительно гомосексуалов» ответили «испытывал(-а) сексуальное влечение к партнеру», среди бисексуалов (и мужчин, и женщин) таких было примерно 60%. Третий блок связан с определением уровня сексуальной активности гомои бисексуалов. Необ ходимо отметить, что результаты зарубежных исследований сексуального поведения гомои гетеро сексуалов свидетельствуют, что гомосексуалы ведут более активную сексуальную жизнь [10. С. 55]. Данные, полученные в ходе исследования, подтверждают, что подобные закономерности свойствен ны и для российских гомосексуалов. Здесь стоит обратить внимание на такой показатель, как количе ство сексуальных партнеров. У мужчин ситуация следующая: более половины «исключительно гомо сексуалов» и половина «скорее гомосексуалов» отвечали, что число их сексуальных партнеров за по следние 5 лет от 1 до 10; примерно равен процент тех, у кого сексуальных контактов вообще не бы ло и тех, у кого таких контактов было от 300 до 800. Женщины отвечали на эти же вопросы следую щим образом: 92,1% «исключительно гомосексуалок» и 85% «скорее гомосексуалок»– «1-10 чело век»; при этом максимальное число партнеров в первой группе – 20, а во второй – 90 человек. Пока затели мужчин и женщин бисексуалов схожи. 78,6% мужчин и 79,1% женщин также выбрали вариант «1-10 человек»; максимальное число партнеров – 50 и 60 человек соответственно. Помимо вышесказанного, гипотеза о высокой сексуальной активности подтверждается данны ми о частоте половых контактов, о наличии постоянного партнера в настоящее время, а также о до пустимости регулярной смены партнеров и одновременного наличия двух и более половых партне ров. Так, среди геев и бисексуалов в настоящий момент имеют постоянного сексуального партнера около половины, среди лесбиянок и бисексуалок – 63% и 47% соответственно. Допустимость «регу лярной смены полового партнера» и «одновременного наличия двух и более половых партнеров» признали около 40% геев и лишь 8% лесбиянок. Среди мужчин бисексуалов данный показатель равен 38%, среди женщин – 28%. Что касается частоты половых актов, то 39% геев и 37,5% лесбиянок практикуют сексуальные отношения чаще одного раза в неделю (при этом 30% женщин их вообще не имеют), аналогичная ситуация среди бисексуалок, а бисексуалы склонны практиковать сексуальные контакты реже 1 раза в месяц. Полученные данные частично подтверждают стереотип о высокой сексуальной активности го мосексуалов. Однако необходимо отметить, что данное высказывание справедливо скорее для геев и бисексуалов. Последний блок посвящен вопросу о справедливости включения гомои бисексуалов в группы повышенного социального риска на основании данных о суицидальном поведении и показателях вик тимизации – подверженности насилию или присутствию при изнасилованиях. По результатам опроса, примерно у 70% гомосексуалов за последние 5 лет мысли о суициде возникали крайне редко, а у по ловины из них вообще подобных мыслей не возникало (в детстве у геев и лесбиянок они возникали лишь иногда), у бисексуалов также подобные мысли практически никогда не возникали. Только 5% гомосексуалов отметили регулярность мыслей о суициде. Таким образом, стереотип о склонности к суицидальному поведению практически не находит своего подтверждения. Также возможно опро вержение стереотипа о частой подверженности насилию. Только 10% гомосексуалов и 13% бисексуа лов подвергались насилию, при этом при изнасилованиях присутствовал лишь 1% гомосексуалов. Проведенное исследование позволяет сделать некоторые выводы об основных моделях сексуаль ного поведения представителей ЛГБТ сообществ. Во-первых, сексуальная ориентация человека может не исчерпываться его самоидентификацией. В конституировании сексуальных практик большое значе ние играют такие факторы, как направленность сексуальных фантазий, влечение и сексуальный опыт, причем сексуальные контакты с мужчинами и женщинами могут быть и не связаны с наличием влече ния. Во-вторых, можно говорить о том, что для большинства респондентов, однозначно маркирующих себя в качестве «геев» или лесбиянок (причем, для геев в большей степени), характерно начинать сек суальную жизнь с гомосексуальных связей. Это может означать, что существует категория людей, ар тикулирующих изначальное гомосексуальное влечение. Для бисексуалов характерна подобная зависи мость: мужчины чаще, чем женщины начинают свою сексуальную жизнь с гомосексуальных отноше ний. В-третьих, для российских гомои бисексуалов, как и для зарубежных, характерна высокая сексу альная активность. Этот вывод может служить подтверждением стереотипа о склонности представите лей ЛГБТ сообществ к промискуитету. В четвертых, наличие данных о практически полном отсутствии демонстрации суицидальных наклонностей и подверженности изнасилованиям не позволяют отнести гомои бисексуалов к группе повышенного социального риска.



Все права защищены. buxfree.ru  © 2018